Живёт имя – живёт человек!

Не так давно в редакцию позвонил один наш земляк и сообщил, что он прочитал статью про знаменитого врача-хирурга, который на протяжении долгих лет работал в Онгудайской районной больнице.
Он попросил найти эту статью и опубликовать в родной «районке», так как имя этого врача знакомо большинству жителей нашего района, особенно старшему поколению, которое с благодарностью вспоминают его имя и добрые дела.
Данная статья была опубликована в газете «Листок», автор – Татьяна Колосова.
Предлагаем читателям нашей газеты вспомнить знаменитого врача и просто хорошего человека, который всю свою жизнь посвятил служению народу.

Эта статья посвящается памяти легендарного врача Бориса Сергеевича Донских.
В ней описаны разные случаи из его жизни, которые взяты из воспоминаний родственников, из статей журналистов, потому что таких людей, как он, было не так уж много. Ведь чтобы заслужить звание легенды Горного Алтая, нужно было сделать очень многое… И он заслужил это звание своим благородным трудом на благо людей.
Нужно отметить, что в 2018 году ему исполнилось бы девяносто лет. Материал для автора статьи был предоставлен сестрой вдовы знаменитого доктора Полиной Матвеевной Трофимовой. В её воспоминаниях встречаются и авторские стихи, с одного из них мы и начнем свою статью.

Борис Сергеевич Донских
Известен многим на Алтае.
Он врач, хирург, лечил людей
В селе далеком Онгудае.
Судьба ему навстречу шла,
Звала наукою заняться,
А он уехал в горный край
Побольше опыта набраться.
В любое время, в дождь иль зной,
Куда б его ни вызывали,
Он непременно выезжал
И оперировал ночами…
Однажды довелось ему
Уехать от больного сына.
В село с названьем Шашикман
Он поспешил на срочный вызов.
Там женщина его ждала,
Устав от непрерывной муки,
И врач успел спасти ее,
Приняв ребенка в свои руки.
Мать сына мужу подала…
«Как назовем?» — она спросила.
«В честь спасшего его врача –
Донской — так будет имя сына!»

Такой случай был на самом деле. Самое интересное, что мальчика действительно так и назвали – Донской. До сих по рассказам земляков в Онгудайском районе есть люди с отчеством Донскоевичи, значит, живет имя!
Донских Борис Сергеевич родился 1 февраля 1928 года в селе Савельевке Курманаевского района Оренбургской области. Отец — Донских Сергей Павлович, мать – Донских Екатерина Емельяновна. Отец после окончания Высшей коммунистической сельскохозяйственной школы работал в Оренбургской области, мать же в яслях, потом в госпитале и занималась воспитанием детей, которых в семье было четверо: три сына — Борис, Виктор, Вячеслав и самая младшая дочка Людмила. Жили трудно, как и все в то время.
В ранние детские годы Борис жил у деда в Савельевке. С семилетнего возраста начал работать в колхозе водовозом. В школьные каникулы работал на колхозном току, в ночное время пас колхозный рабочий скот. В школу пошел в 1935 году и всегда старался хорошо учиться. Жил по-прежнему у деда. Отец был военным, и родители жили на Дальнем Востоке.
Начало войны Борис помнит по группам людей, собиравшихся у уличных репродукторов, которые слушали последние известия. И все думал, когда же они будут последними?
На отца была наложена бронь, в военных операциях он не участвовал, трудился в тылу, как и все, под лозунгом «Все для фронта, все для победы», занимая должность уполномоченного Совета народных комиссаров.
Девять классов Борис закончил в селе Краснохолме, а десятый класс – в Оренбургской мужской средней школе. После окончания школы в 1945 году поступил в Чкаловский (теперь Оренбургский) государственный медицинский институт, который закончил в 1950 году и был направлен на работу хирургом в село Онгудай Горно-Алтайской автономной области Алтайского края.
В Онгудайской районной больнице Борис Сергеевич проработал 11 лет в должности главного врача. Дважды избирался депутатом районного Совета. В 1962 году был призван в ряды Советской Армии и продолжил свой трудовой путь уже военным врачом. Служил в Саратовской области в городе Энгельс, из Энгельса был переведен в Николаевск-на-Амуре, где прослужил пять лет, и там состоялся как военный врач-хирург, всего в армии прослужил тридцать лет. Воинское звание — подполковник.
В газете «Сталинская степь» города Барнаула в 1953 году была напечатана статья журналиста П. Романина «Хорошая у вас профессия, товарищ Донских!», где были написаны воспоминания героя:
«… Предлагали остаться в аспирантуре:
— Перед вами, Донских, — говорил заведующий кафедрой, — открывается широкое поле для научной деятельности. Учтите это. Но молодой врач уже все учел, он без колебания ответил:
— Это, товарищ профессор, никогда не поздно, но, думаю, все-таки будет лучше, если будущий ученый этак годика два-три проведет на практике, да еще где-нибудь в селе.
Некоторые из товарищей осуждали поступок Бориса, но большинство одобрили это решение. И вот бывший студент Чкаловского медицинского института с дипломом врача-хирурга едет с назначением в Онгудай.
Там его встретили приветливо:
— Очень кстати приехали! У нас в больнице есть тяжелобольная женщина, которая нуждается в срочном хирургическом вмешательстве. Когда можете приступить к работе?
— Хоть сию минуту!…
Эти годы явились для молодого врача вторым институтом. Вспоминая о своей первой операции, Борис Сергеевич рассказывает:
— Из здравотдела я сразу же, не теряя времени, направился в больницу. Дело было действительно очень серьезное… Больная была в бессознательном состоянии. Ее немедленно пришлось положить на операционный стол. Операция была очень сложной и производилась под общим наркозом. И когда она уже подходила к концу, ассистент вдруг сказал:
— Пульс не прощупывается, прекратилось дыхание…
«Неужели?..» — пронеслась в голове страшная мысль. И, откровенно сказать, я растерялся. Но это было каким-то мгновением… Вы знаете, в хирургии каждая секунда имеет решающее значение. Помню, в институте нам говорили: «Хирург – это отличный стратег. Он должен прежде всего иметь самообладание, уверенность в своих силах и в минуты крайней опасности вести себя как командир в бою…». И это совершенно верно. Ведь перед врачом самый злой враг человека – смерть.
Борис Сергеевич на секунду задумался и после небольшой паузы продолжал:
— Так вот, больная уже находилась в тисках смерти. Я решил испытать последнее средство: в мышцы сердца ввел кофеин, камфару и адреналин. Начали делать искусственное дыхание, прошло секунд тридцать-сорок… Но эти секунды показались мне вечностью. Наконец появились вздохи, сначала редкие и неглубокие, а затем дыхание и сердечная деятельность восстановились. Двое суток я не выходил тогда из больницы. Но все-таки жизнь больной была спасена…
Молодой врач Донских, не прекращая практики, готовит себя к научной деятельности. Больше всего его интересует тканевая хирургия, которая, как показывают многочисленные опыты, дает блестящие результаты в лечении. В своих записях молодой врач имеет много интересных наблюдений и выводов.
Часто хирургу приходилось выезжать на отдаленные пастушьи стоянки. И бывали случаи, когда больному требовалась немедленная помощь, и тогда операция производилась непосредственно на месте.
Любят и уважают Бориса Сергеевич в Онгудайском аймаке, подводит как бы итог корреспондент. Да и есть за что уважать. Десятки жизней спас он, казалось бы, от неизлечимого недуга. Часто в адрес аймачной больницы на его имя приходят письма. И когда перечитываешь их, чувство гордости за этого простого человека, охватывает тебя.
Вот одно из таких писем: «Я не знаю, как Вас благодарить, Борис Сергеевич. Трудно подыскать такие слова матери, имеющей четырех детей, которую Вы вернули к жизни. Одно скажу – великое Вам спасибо!»
А вот другое: «Прошло десять дней, как я выписался из больницы. После операции, произведенной Вами, мне кажется, что я начинаю вторую жизнь. Сейчас работаю по старой специальности – трактористом. Силы, восстановленные Вами, отдам на благо любимой Родины, воспитывающей таких замечательных людей, как Вы. Хорошая у Вас профессия, товарищ Донских!»
И таких статей об этом замечательном враче и человеке было немало написано разными корреспондентами.
А однажды, торопясь в больницу, Борис Сергеевич не обратил бы внимание на школьницу, если бы в эту минуту не раздался звонок. Врача поразил взгляд подростка — отчужденный, тоскливый. А когда она поправила платок, Борис Сергеевич скорее угадал, чем увидел чуть повыше ее переносицы опухоль.
Встретившись с директором школы, молодой врач спросил об ученице, прячущей лицо под платком.
— Это Люба Медведева. Хорошая, способная ученица, и вот… такое несчастье…
— Вы сможете осторожно поговорить с ней, чтобы она пришла ко мне на прием? – попросил Борис Сергеевич.
Но Люба так и не появилась в больнице, хотя директор школы долго беседовал с ней наедине. Тогда Борис Сергеевич сам отправился к родителям девочки. Отец Любы поведал врачу семейное горе. Опухоль у девочки – от рождения. Дочка стала замкнутой, сторонится даже родных. Борис Сергеевич внимательно осмотрел девочку, по-видимому, у нее была мозговая грыжа. Впрочем, молодой хирург не был точно уверен в правильности диагноза. Положить Любу в больницу или посоветовать родителям отправиться с ней из горного села в Барнаул? Конечно, посоветовать-то проще всего. Но что он, начинающий врач Донских, может предложить, ведь у него за плечами пока только лечебный факультет Оренбургского медицинского института да специализация по хирургии в Новосибирске. Правда, он сделал ряд разных операций, а местный почтальон то и дело доставляет ему объемистые бандероли со штемпелями Москвы, Ленинграда, Томска – научную литературу, которую он жадно читает. Но как, в сущности, еще мало знает и умеет врач Борис Донских, и есть ли у него право положить девочку на операционный стол?
Однажды он снова появился у родителей Любы.
— Хочу взять ее в больницу, — сказал он.
Медведевы к этому предложению отнеслись с недоверием: слишком уж молод хирург, хотя говорят, что знающий. Но сама Люба согласилась. Полторы недели провела она в больничной палате, и Донских… выписал ее. Теперь он точно знал, что у девочки мозговая грыжа, но на операцию все же не решился, хотя тщательно подготовился к ней. Донских ругал себя за это, писал письма своим бывшим учителям — консультировался с ними. А через некоторое время снова встретился с отцом Любы.
— Бросила она школу, — сообщил тот с грустью. — Трудно ей. Сидит и плачет…
— Поедете в город, где есть клинические больницы? — спросил Борис Сергеевич.
Медведев ничего не ответил. И Донских показалось, что человек, с которым он разговаривает, вообще перестал верить в силу врачей. И это было тяжелее всяких упреков.
Взять Любу на операцию? А вдруг?
От этого «вдруг» на молодого хирурга повеяло холодом. Но в эту минуту он с какой-то особой отчетливостью представил себе дальнейшую жизнь Любы, когда она станет взрослой девушкой. И врач сказал отцу Любы:
— Приходите завтра в больницу, и, если дадите согласие, буду оперировать ее здесь.
Эту историю нам поведал случайный попутчик – работник Онгудайской почтовой конторы. Быть может, он, человек неискушенный в медицине, упустил какие-то отдельные детали. Но по тому, с каким чувством он говорил, как оживленно блестели его глаза, я понял главное: сельский врач Донских близок людям Горного Алтая.
— Так что же с Любой? – спросил я попутчика.
— А вот приходите к нам на почту. Сами увидите, — улыбнулся он.
В тот же день пошел на почту. Люба бойко разбирала письма, газеты, журналы, весело смеялась с подругами. Трудно было представить себе эту стройную девушку такой, какой описывал ее мой спутник в начале рассказа. И остался только сглаживающийся шрам, свидетельствующий о перенесенной ею операции. Она прошла успешно. Когда рана зажила, Люба снова пошла в школу, догнала сверстников, окончила десятилетку, теперь работает.
Мне захотелось встретиться с хирургом, о котором я слышал раньше. В моем воображении он почему-то рисовался высоким, чуть сутулым человеком и обязательно — в очках. Но Донских в Онгудае не оказалось, он выехал в отдаленный Кош-Агачский район. Встреча состоялась позднее. Но всюду, где бы я ни побывал в эти дни, находились следы добрых дел врача Донских. С уважением говорили о хирурге чабан Александр Алушкин, продавщица книжного магазина Дора Сельбикова, тракторист Василий Яльбраков, председатель сельского Совета Захар Александрович Крачнаков, шофер колхоза «Ленин-Дьел» Сорбон Бакчабаев. Всем им сельский врач вернул здоровье. Добрые слова о нем повторялись в больнице, в колхозных поселках, на отдаленных чабанских стоянках. За восемь лет работы в Горном Алтае Донских с успехом произвел более тысячи операций. Но жители ценят его не только как опытного хирурга. Поезжайте в Иню, Каракол, другие села, и вы увидите, как много хорошего сделал ныне уже главный врач района Борис Сергеевич Донских.
Новая жизнь пришла в алтайское село при Советской власти. Сейчас в Онгудайском районе имеются хорошо оборудованная районная больница на 50 коек, две участковые больницы, два фельдшерско-акушерских и десять фельдшерских пунктов. В районе – семь врачей, 58 средних медицинских работников. Им помогают санитарные активисты.
В этом немалая заслуга Донских. В год его приезда в Онгудай здесь была лишь районная больница да два фельдшерских пункта. Жители отдаленных селений были вынуждены обращаться за медицинской помощью в районный центр. Тот, кто знаком с алтайскими расстояниями и горными дорогами, хорошо представляет себе, что это значит… Став главным врачом, Борис Сергеевич приложил много усилий, чтобы приблизить медицинскую помощь к населению. По его инициативе в селе Иня и Теньгинском овцесовхозе были открыты участковые больницы; в ряде поселков созданы фельдшерские пункты. Главный врач настойчиво учит медиков любить и знать свое дело.
В те дни шли предвыборные собрания. Выдвигались кандидаты в депутаты Верховного Совета РСФСР и местные Советы. Избиратели Онгудая единодушно назвали своим кандидатом в депутаты Районного Совета коммуниста Б.С. Донских.
Немногие знают, как бывает порой трудно, даже очень трудно врачу. Часто ему приходится по двое-трое суток не спать, находясь у постели больного, волноваться за результаты проведенной операции. Ведь каждая операция для него как экзамен, а успех операции зависит только от его знаний, а знания врача, особенно хирурга, даются в первую очередь повседневной живой практикой.
Нередко врач глубокой ночью поднимается с постели и спешит туда, где нужна его помощь. Однажды Бориса Сергеевича вызвали на отдаленную животноводческую стоянку к тяжело больному. Через полчаса, оседлав коня и перекинув через плечо ружье, хирург верхом отправился в путь… И так было не единожды…
Разве могли прежде животноводы даже мечтать о такой квалифицированной помощи? Конечно, нет. Ведь до революции во всем Горном Алтае был всего один фельдшер! А теперь только в Онгудайском районе восемь врачей, десятки фельдшеров, медицинских сестер.
Да, трудна судьба настоящего врача, но если он сам себе выбрал именно эту дорогу, то, значит, именно в ней и его счастье тоже, это отлично понимал и сам Борис Сергеевич…»

Дальше воспоминания Полины Матвеевны Трофимовой о том, как она сама впервые встретилась с Борисом Сергеевичем, когда он еще был ей совершенно не родственником. Но ведь пути господни неисповедимы, и уже в пожилом возрасте они вдруг породнились благодаря позднему браку старшей сестры Галины, но до этого прошли даже не годы, а десятилетия:
«Я помню Бориса Сергеевича с 1950 года, когда он приехал работать в Онгудайскую больницу. Следом за ним приехала его жена Вера Дмитриевна, которая стала преподавать в нашей школе историю.
В мае 1955 года я разбила себе голову, упав с велосипеда. В больнице не могли остановить кровотечение, а Борис Сергеевич был на вызове на Ине, в семидесяти километрах от Онгудая. С 10 часов вечера до 5 часов утра две медсестры пытались мне помочь, но ничего не могли сделать. А в пять часов утра приехал Борис Сергеевич и быстро прекратил мои мучения, сказав при этом: «Задержись я еще на один час, то пил бы на твоих поминках кисель…» В 1957 году я закончила школу и уехала из Онгудая. Бориса Сергеевича я больше не видела до 2007 года, но на всю жизнь у меня сохранилось к нему большое уважение и какое-то благоговейное чувство, как к иконе».
Борис Сергеевич работал в Онгудае до 1962 года. В Онгудае родились его дети: сыновья Юрий и Александр и дочка Светлана. Сыновья были офицерами, сейчас оба на пенсии. Юрий живет в городе Энгельсе Саратовской области, Александр в Юрмале, дочка в Москве.
Борис Сергеевич был очень интеллигентным, контактным, компанейским человеком. В людях ценил умение по-настоящему дружить, хранить верность данному слову, взаимовыручку, ответственность. Любил и понимал юмор, любил читать, очень хорошо пел. Был заядлым рыбаком, из района Промзоны в Майме, где они жили, он пешком, в свои восемьдесят с лишним лет, ходил на Катунь рыбачить. Его слова о рыбалке «Это и отдых, и поправка здоровья, и неописуемое удовольствие от этого процесса…
Умер Борис Сергеевич 22 июля 2016 года. Похоронен на кладбище в Горно-Алтайске там, где захоронение ветеранов войны. Ему было 88 лет.
Ему было 88 лет…
В одном из кинофильмов мне запомнилась такая фраза, что у некоторых людей после их смерти между датами остается только одна черточка, не так у Бориса Сергеевича Донских, под этой маленькой черточкой подразумевается целая жизнь, полная самых разных событий и свершений: 1928 — 2016, и все эти события настолько значимые, а других в его жизни и не было… А если действительно только одна маленькая черточка, и больше и сказать-то нечего, то, спрашивается, для чего тогда человек жил-то?
Борису Сергеевичу такое в вину поставить никак нельзя!
И любовь к нему простых людей никогда не иссякнет, ведь не каждому дано оберегать чужие жизни, спасать их, не считаясь ни со временем, ни со своим здоровьем, лишь бы торжествовала жизнь не Земле!
Честь, хвала и слава таким людям! А ведь скоро исполнится ровно девяносто лет со дня рождения Бориса Сергеевича, до которого он не дожил почти два года, и пусть идет время, но память о нем будет жить вечно и в Онгудайском районе, и по всей республике нашей!

К печати подготовила Т. Егорова

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.